ГандболЭксклюзив

Последний пост – он трудный самый

Из досье

Игорь КОЗЬМЕНКО, гандбол, вратарь

Родился 14 июля 1979 года в Белгороде. Мастер спорта России международного класса. Закончил ВГИФК. Выступал за «Энергию» (Воронеж) (1996-2017). Двукратный бронзовый призер чемпионатов России. Участник еврокубков. Победитель чемпионата мира среди студентов (2005). Учитель физкультуры МБОУ СОШ №13, по совместительству – детский тренер по гандболу. Женат.

Он был вратарем от Бога. Гандбол стал смыслом его жизни, его религией, его игрой. Именно 21 год, проведенные в «Энергии», картежники со стажем оценят как счастливое число победы и удачи. Это же «очко», которого так и не дождался пушкинский Герман. На кон игры он поставил и детскую бесшабашность, и юношеские капризы, и мужские амбиции. Более того, все те годы он рисковал собой и своим здоровьем. Проблемы с глазами были настолько серьезными, что врачи скрепя сердце допускали его до соревнований. Он осознавал всю степень риска, но решил для себя: назвался «груздем» – становись в ворота и играй. Наш сегодняшний гость – прекрасный и очень добрый человек, замечательный гандболист и тренер, обожаемый детьми учитель и наставник Игорь КОЗЬМЕНКО.

БЕЗ ПРАВА НА ОШИБКУ

– Игорь, почему у тебя фамилия пишется через «О»? Привычней как-то Кузьменко или Казьменко. Или это от старого русского имени Козьма?

– Это от старой русской привычки все делать абы как. У моего отца было восемь сестер и братьев, и все носили разные фамилии. Как записали в документе, так и звались. Кто «ко», кто «ку», кто «ка». Кто с мягким знаком, кто без него. Так что «Козьма» тут не причем.

– Спасибо за ликбез. Давай перейдем к гандболу. Как ты попал в этот вид спорта, который никак не назовешь очень популярным у пацанов времен нашего детства?

– Как и все попадали в любые спортивные секции. К нам в школу пришел тренер и пригласил в гандбольную секцию. Я учился тогда во втором или в третьем классе – точно не помню. Понравилось, захватило. Ведь в работе с ребенком главное – увлечь его, заинтересовать. Моему тренеру Ивану Васильевичу Ярковому это удалось сделать, за что я ему по сей день благодарен.

– В ворота ты сразу встал?

– Нет. Сначала играл в поле. Потом, как часто бывает, перед очередным турниром приболел наш вратарь, и меня поставили в «рамку». Вроде как получилось. Решили меня в ней и оставить. Тем более, что и габариты у меня уже тогда были внушительные, что для вратаря в гандболе важно.

– Не страшно было подставляться под мяч, иногда летящий с сумасшедшей скоростью?

– Ко всему привыкаешь. Если встал в ворота, надо все отбивать, а не считать «километрочасы». Раз-другой увернешься – потеряешь кредит доверия. Большой спорт не терпит слабаков и трусов. Мои ребята даже просят поставить их на ворота. Им интересно отбивать мячи, выручать команду. Но это, конечно, совсем другая история, не совместимая с большой игрой.

– Гандбол – травмоопасная игра. Вратарская позиция – тем более. Как у тебя с этим обстояли дела?

– Меня чаша сия миновала. Был один раз перелом кисти руки. Но это ерунда. А серьезных травм, которые выбивали бы из обоймы на длительный срок, не было.

– Но у тебя была другая проблема – глаза. Знаю, что ты здорово рисковал, выходя на площадку.

– Да, с глазами проблема действительно была. Но я старался об этом не думать. Вышел на поле – играй и доказывай свою состоятельность. А все свои проблемы оставляй за площадкой. Я играл в линзах. Был даже забавный случай, когда в матче в Волгограде у меня вылетела линза. Так мы ее всей командой искали во вратарской площади. Это сейчас я могу оценить всю степень риска. Тогда же был молодой, азартный, думал, что все знаю и все умею. И все-таки со временем пришлось сделать операцию, которая здорово помогла и восстановить зрение, и в психологическом плане.

БОЛЬШАЯ ИГРА

– Каким образом ты оказался в «Энергии»?

– Мне было всего 16 лет. Мы приехали на первенство России в Воронеж. Здесь-то меня и заприметили Колесников и Грицких. Пригласили. Я согласился, зная амбиции «Энергии» и понимая, что здесь есть перспективы профессионального роста. В итоге «Энергия» стала моей первой и единственной в карьере командой.

– Переход из детского спорта во взрослый для многих сопряжен с серьезными трудностями. У тебя они были?

– Да не было никаких проблем. Тем более, что в команде уже были белгородцы Зелинский, Растворцев. Вместе со мной приехало еще несколько ребят. Нас приняли как родных. Помогали, поддерживали, подсказывали. Гандбол – командный вид спорта. Здесь надо биться за общий результат, а не выпячивать свои амбиции.

– Насколько я понимаю, игроком основного состава ты сразу не стал.

– Нет, конечно. Когда я пришел, здесь на воротах были «монстры» Власов и Крюков. Тренировался, работал, привыкал к новой для себя атмосфере. Детский гандбол и взрослый – совсем разные вещи. Необходима была адаптация, нужно было привыкнуть к новому для меня уровню игры. Меня постепенно подпускали. И хорошо, что постепенно.

– Помнишь свой первый матч на профессиональном уровне?

– И матч помню, и первый пропущенный мяч. Что интересно, забросил мне его Андрей Мочалов, с которым мы потом много лет вместе играли за «Энергию». Тогда он выступал за Самару и забросил мне с семиметрового, на который меня выпустили.

– В «Энергии» времен ее расцвета был «звездный» набор вратарей: ты, Макин, Крюков. Жесткая конкуренция помогала в работе или давила психологически?

– Конкуренция в спорте всегда идет на пользу и стимулирует. Тренируйся, работай, доказывай свою состоятельность. Тренерам необходим результат, поэтому они не будут «мариновать» тебя на скамейке, если увидят, что ты сильнее своих коллег-конкурентов.

ДОСКА ПОЧЕТА

– Давай немного отойдем от темы «Энергии» и вспомним твое «золото» чемпионата мира среди студентов. Как ты вообще попал в ту сборную в столь солидном уже возрасте?

– Мне тогда было 25, так что по возрастному цензу я проходил. Да и студентом в то время еще был. А как попал? Мы все, кто выступал за команды суперлиги, были на виду. Вот меня заметили и пригласили. Тот чемпионат мира проходил в Челябинске, поддержка трибун была потрясающая. Мы просто не имели права проиграть.

– Твой следующий международный опыт связан с еврокубками. Но до этого была «бронза» чемпионата страны. Какие были эмоции после завоевания первых в твоей жизни медалей национального чемпионата?

– Двоякие. С одной стороны – радость. С другой – мы остановились в шаге от второго места. Да, спорт не приемлет сослагательного наклонения. Но ведь всегда хочется большего. Но нас тогда никто ни в чем не упрекнул. Наоборот, тепло поздравили, устроили нам шикарный банкет. Больше эмоций вызвала «бронза» следующего сезона. Она далась большой кровью. Удержаться на вершине гораздо трудней, чем на нее подняться. Если в первом нашем медальном сезоне нас никто всерьез не воспринимал, то теперь на нас специально настраивались и считали за честь обыграть действующего медалиста. Но мы сдюжили, и это была настоящая победа.

– Какие впечатления остались от поездок в Европу на кубковые поединки?

– Прекрасные. Это был своего рода мастер-класс, поскольку в составах наших соперников были и чемпионы мира, и олимпийские чемпионы. Но мы не ударили в грязь лицом, доходили даже до четвертьфинала. Что интересно, уступали в итоге будущим обладателям Кубка чемпионов: словенской «Пивоварне», немецкому «Фленсбургу». Мастерство игроков этих команд было, конечно, «космическим». Но и мы создавали им проблемы на площадке. Тот же «Фленсбург» чудом «отскочил» в Воронеже, на последних секундах добившись ничейного результата. В «Пивоварне» много крови попил у нас олимпийский чемпион в составе сборной России Кокшаров. Великий игрок, а сейчас – замечательный тренер.

– Уход из большого спорта стал для тебя сильным психологическим ударом?

– Собственно, я не уходил. Просто команда на тот момент прекратила свое существование. Я заранее знал, что меня ждут в школе, что у меня будет группа мальчишек и девчонок. Так что никакого стресса не было. Скажу больше, адаптироваться в жизни вне большого спорта мне помогли мои воспитанники. За это им большое спасибо.

НЕМНОГО О ЛИЧНОМ

– Игорь, как тебе удавалось совмещать активные занятия спортом с учебой в школе?

– Легко. Успевал везде. Я учился хорошо, без троек. Если приходилось уезжать на соревнования, то приезжал и честно догонял. В школе меня понимали и принимали. Хотя, поблажек не давали и скидок не делали. Думаю, это правильно. Первым делом аттестаты, а гандбол с его победами – потом. В итоге закончил школу без троек, чем и горжусь.

– А как ко всему этому относились родители?

– Хорошо относились и поддерживали. Я считаю, что родители должны поддерживать своих детей в любом начинании. Мои не имели к спорту никакого отношения. Но поняли, что именно спорт, которым я увлекся, убережет меня от всякой уличной дряни. Мол, пусть парень устает и трудно дышит – зато свежим и здоровым воздухом.

– Жена рассуждала также?

– Жена приняла меня таким, какой я есть. Поэтому все то, чем я занимаюсь, мы не обсуждали. У двух любящих друг друга людей есть много других тем для разговоров.

– Что ты хотел бы сам себе пожелать?

– Вопрос на засыпку. Буду банален и пожелаю себе здоровья и удачи. Будет это – все остальные желания я сам исполню.

– О чем я тебя сегодня не спросил?

– Ты меня о стольком спросил, что у меня уже голова закипела.

– Ладно, сам себе отвечу. Ты за эти годы стал воронежцем?

– Белгород навсегда останется моим родным городом. Но сейчас я действительно воронежский парень. Здесь прошла вся моя сознательная жизнь. Здесь я нашел друзей, обрел семью, стал мужиком и человеком. Здесь мой дом, который я буду охранять не хуже, чем гандбольные ворота…

Беседу вел Андрей ЛЕПЕНДИН.

Фото из личного архива и архива Межрегионального центра содействия развитию гандбола

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to top button